Борясь с реакционным извращением Коммунистического Интернационала, Левая Опосиция вызванная IV-ым Интернационалом выражала идеологическую и органическую непрерывность революции, так как интернационалистические группы 1914-го напротив патриотической коррозии социал-демократии. Троцкистское движение имел ещё новую обязанность переполненную препятствий: укрепить интернационалистическую борьбу с миром военных блоков при помощи революционного возражения против войны. Должно было приводить революционное пораженчество, которое так замечательно требовали Карл Либкнехт перед немецким военным судом 1914-1918, Ленин в «Против течения», в победу человека над капитализмом и войной, его последний цел. Поэтому надо было превратить в немедленные требования все политические и экономические меры способные на избавление мира от вооружений и войсков, от лабиринта стран, индустриальной и политической системы основанной на человеке-товаре. Но шарлатаны захватившие IV Интернационал после убийства Троцкого не умели ни стоять на старом марксистском пораженчестве, и загрязняли свои флаги в национальных сопротивлениях.

Кроме того, стало необходимым обдумывать заново традиционную тактику, восходящую к Парижкой Коммуне и Октябрьской Социалистической Революции, как и некоторые черты стратегии для того, чтобы их приспособить для важных перемен происходивших с 1917. В самом деле, термидорианское отступление Октябрьской Революции, которое начало в 1921 (Новая Экономическая Политика), развилось до капиталистической государственной контрреволюции. Поэтому главным образом, капитализм вообще успел остаться и увеличить свой эксплуататорский потенциал всё обединённее и вреднее человеку.

Тот же самый процесс вызвал радикальное изменение тех, которые были коммунистические партии; они обратились не в оппортунистические организации или рабочие лакеи буржуазии, а в прямые представители отдельной формы капитализма, сущностной закона концентрации капитала, прилагаемого к автоматизации современного общества и умышленно ускоренного в России. В свою очередь, профсоюзы, подчининные Сталинизмом или независимые, приспосабливались беспрерывно к системе эксплуатации, от которой кажутся сейчас чуть не неотделимыми.

Борьба против дегенерации IV-ого Интернационала породила болшинство мыслей и предложений этого манифеста. Источник нескольких излаганных идеологических изменений – самый напряжённый период испанской революции, 1936 – 1937, когда, впервые за пределами России, сталинизм показал всю свою контрреволюционную природу, по сравнению с которым Керенский и Носке едва вредные. Именно поэтому надо обязательно знать все подровности испанской революции, фальсифицированы или искажёны до сих пор книгамы как П. Бруе и Э. Темина (P. Broué, E. Témine). Испанская революция закрыла боевой и идеологический этап всемирного пролетариата и открыла другой. Её пример будет служить светом будущему ростоку воинственности угнетённых.

Замечательный опыт испанской революции ещё был им непанятно когда, во время мировой войны, руководящие органы IV-ого Интернационала проявили свой недостаток интернационалисма, следствия которого были идеологическое бесплодие и приближение к сталинизму. Не только испанская революция, а тоже бажные происшествия войны и послевоенного периода прошли перед их глазами; единственное следствие было обострение их неспособности.